Библиотека ДИССЕРТАЦИЙ

Главная страница Каталог

Книги
Статьи
О сайте
Авторские права
О защите
Для авторов
Бюллетень ВАК
Новости
Поиск
СУПЕРОБУЧЕНИЕ Полезные ссылки

Введите слово для поиска

РОММ Валерий Владимирович

 

 

семантика

древних изображений человека:

хореографический аспект

 

Специальность 24.00.01 – теория и история культуры

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора культурологии

 

 

 

Работа выполнена на кафедре музыкального театра Новосибирской государственной консерватории (академии) им. М.И. Глинки

 

Научный консультант: зав. сектором ИАЭ СО РАН, доктор исторических наук В. Е. Ларичев

 

                                            

 

 

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского  института культурологии по адресу: 119072, г. Москва,                                         Берсеневская набережная, 20, Российский институт культурологии.

 

 

Общая характеристика работы

 

Актуальность исследования.

Проблемы осмысления содержательной стороны древних памятников человечества всегда вызывали огромный интерес ученых. Наши знания о времени появления человека на Земле, о древнейшей культуре человека и генезисе специфической среды его существования основываются на изучении материальных свиде­тельств – каменных орудий, кост­ных останков, фрагментов жилищ, домашнего очага, утвари и т. д.

Перечисленные предметы как таковые могут помочь реконструировать культурное пространство, в котором находился человек. Для полной же (насколько это возможно) реконструкции культуры требуется понять, как вел себя в этом пространстве индивид, что он думал и чувствовал. В этом плане огромную ценность представляют предметы искусства, особенно содержащие изображения человека. Подобные материальные объекты представляют нам свидетельства самого древнего человека о себе и о своих современниках. Поскольку письменных источников древнекаменного века не найдено, содержательную сторону памятников интерпретировать  особо сложно.

Среди  палеолитических объектов культуры встречаются человеческие изображения, которые трактуются учеными, как фиксация танца. В диссертации эти изображения впервые исследуются в ракурсе выявления их хореографической семантики. Объекты, возрастом от 10 до 35 тыс. лет способны также предоставить информацию о духовном мире древнего человека. В них, по сути, запечатлен первый опыт фиксации смыслов и передачи знаковой информации. Изображения человека вполне могут дать представление о физических параметрах нашего прапредка, его пластике и тренированности, о других особенностях. Изображения или их отдельные фрагменты и части (при условии хотя бы относительной их упорядоченности) можно рассматривать как знаковые системы, несущие соответствующую информацию и позволяющие приоткрыть физические и интеллектуальные способности древнего человека, генезис его духовной жизни. В диссертации термин «древний», применяется в основном для обозначения  памятников искусства эпохи палеолита. Именно они являются основными объектами исследования. В качестве вспомогательного, подготовительного этапа к прочтению знаковых композиций на палеолитических скульптурах осуществляется анализ изображений танца на отдельных предметах искусства Древней Руси XIXII вв. В силу слабой разработанности вопросов истории русской танцевальной культуры, эти памятники средневековья признаются учеными древнейшими изображениями русского танца.

Если рассматривать танец как специфическую систему передачи информации, то возникает задача прочтения таких систем и соответствующего понимания этой информации  по тем фрагментам, которые даны нам в древнейших изображениях. Культурологам, археологам, антропологам для решения исследовательских задач  часто приходится искать методы далеко за пределами своих областей знаний. При появлении адекватного метода задача выявления семантики древнейшего танца становится вполне реальной. Древнейшие памятники искусства в таких случаях поддаются интерпретации, что в свою очередь позволяет заглянуть в прошлое.

Каждый новый шаг на пути исследования памятников прошлого, новые гипотезы или трактовки непосредственным образом сказываются на нашем понимании настоящего и вносят коррективы в вектор будущего. «Возвращение» исторической памяти – проблема чрезвычайно актуальная для современного общества. Данную социальную потребность можно было бы описать как процесс коллективной саморефлексии, где особое внимание уделяется семантическим исследованиям, как важнейшему элементу понимания. Попытка проникнуть в прошлое, а не просто описать найденные артефакты приводит к необходимости моделирования прошлого в содержательном плане для дальнейшего построения общей корректной и как можно более точной модели развития. Танец может рассматриваться, как объяснение исполнителя с другими (зрителями) на языке пластики, передающем мысли и чувства. Свидетельства, оставленные далекими предками о такой составляющей своей духовной жизни  (о танце) тем более интересны, что позволяют выстроить целостную модель культуры как саморазвивающейся во времени системы: с её прошлым, настоящим и альтернативами будущего. Интерпретация сообщений, заключенных в памятниках палеолитического искусства, похоже, обречена на вечную актуальность. Причины этого кроются и в огромной отдалённости во времени, в практическом отсутствия иных свидетельств, в чрезвычайной редкости найденных объектов.

В диссертации используются наиболее сохранившиеся палеолитические изображения человека, самые известные и  изученные. Если взять ставшую уже классической идею о том, что человек – это микрокосм и познание истории человечества возможно только через самого человека, то придется признать, что анализ древних памятников искусства позволяет в какой-то мере реконструировать наш первоначальный микрокосм. В этом смысле исследования семантики, синтактики и прагматики древнего танца, специфический анализ данной невербальной знаковой системы дают возможность если не воссоздать полностью сферу духа субъекта, то, во всяком случае, интерпретировать то или иное конкретное сообщение из прошлого. Декодирование и репрезентация древнего танца вводят нас в микрокосм субъекта, каким он был много тысячелетий назад, и превращают нас в "соучастников", способных к более точной интерпретации. Привлечение к семантическому исследованию методов и средств дансологического анализа, предложенное в диссертации, поиск на стыке науки и искусства не идет вразрез с общими тенденциями современной науки, является логически оправданным шагом.

Танец, как сложный, культурный многофункциональный феномен привлекал внимание многих исследователей. Начиная с античности, танец рассматривался и анализировался в эстетическом, философском, педагогическом и медицинском аспектах. Он изначально был феноменом, интересующим не только дансологов. В исследованиях античных философов Аристотеля, Дамона, Пифагора, Платона, Протагора, Сократа и др. проблемы мусических искусств (танец, музыка, поэзия) занимали ведущее место. Анализ литературы показывает, что данная традиция прервалась в новое время – проблемы танцевального искусства оказались далеко на периферии, вне внимания основных направлений науки.

Вопросам общей семиотики посвящены исследования Г.С. Баранова, Р. Барта, Е.Я. Басина, А. Вежбицкой, Р. Карнапа, Ю.М. Лотмана, Ч.С. Пирса, В.М. Розина, Ю.С. Степанова, Б.А. Успен­ского, Г.П. Щедровицкого и мн. др. В современной философской и культурологической литературе танцевальная проблематика, так или иначе, затрагивается, такими исследователями как: А.Ф. Анисимов, С.И. Вайнштейн, В.Р. Виппер, И.Г. Гердер, П. Гиро, Л.Н. Гумилев, П.С. Гуревич, Н.А. Дмит­риева, Я.В. Доманский, А.Ф. Еремеев, П.П. Ефименко, Т.Д. Златковская, Л.Г. Ионин, М.С. Каган, Р.В. Кинжалов, Е.Н. Князева, В.А. Колеватов, Д.С. Лихачев, А.Ф. Лосев, А. Лот, С.Я. Лурье, В.Б. Мириманов, Г. Моррис, Н.Л, Мусхелишвили, В.К. Никольский, В. Переверзев, К.К. Платонов, Г.В. Плеханов, В.Л. Рабинович. П.В. Флоренский, Д.Е. Хейтун, М.И. Шахнович, Ю.А. Шрейдер, М.Г. Ярошевский и многие другие. В этих работах нет специального анализа синтактики, семантики, прагматики древних изображений танцующего человека. Тем не менее, многие рассуждения и выводы перечисленных ученых вполне применимы и к танцу.

Логика исследования семантической системы древнейшего танца и проблемы ее доказательной трактовки требовало обращения к исследованиям дансологов, к трудам Ю.А. Бахрушина, Т. Бороздиной, Э.В. Бочарниковой, Е.Д. Васильевой, М.В. Васильевой-Рож­дественской, В.И. Гаевского, К.Я. Голейзовского, М.Н. Ереминой, И.Г. Есаулова, Е.В. Зайцева, Р.В. Захарова, Г.В. Иноземцевой, А.П. Кларамунта, Э.А. Королевой, В.М. Кра­совской, Ф.В. Лопухова, А. Мерея, А.А. Соколова-Каминского, В. Сорелла, Е.С. Суриц, В.И. Уральской, Ф. Шуджоу, Э.И. Шумиловой, К. Хакса, И. Чернец­кой, Н.Ю. Черновой, Х. Элис, Н.И. Эльяша, М. Эммануэля, Л.В. Якобсона и др. При достаточной объемности этих трудов, древнейшим танцам, в них уделяется очень мало внимания, а чаще – лишь краткие, косвенные свидетельства, поверхностные описания и расплывчатые характеристики. Счастливыми исключениями являются, на взгляд автора, четырехтомная "История танцев всех времен и народов" С.Н. Худекова, как и фундаментальное исследование "Классический танец: история и современность" Л.Д. Блок.

Как показывает анализ литературы, исследования, непосредственно посвященные вопросам хореографической культуры древнего человека в общем объеме работ по теории и истории хореографии, составляют всего несколько десятых долей процента. Примерно 90% объема дансологической литературы приходится на сценические виды танца, а среди последних – на классический танец и балет. Впрочем, автора удивил такой дисбаланс.

Привлекательной является возможность через объекты искусства прикоснуться к тому  творческому преобразующему потенциалу, который и составляет загадку человеческого сознания и интеллекта. Некоторые ученые при интерпретации семантики древних изображений слишком полагаются лишь на свои, часто интуитивные ощущения.

При анализе изображений танцевальных движений древнейшего человека исследователи – археологи, историки, антропологи, дансологи – больше говорили о возникновении ритуалов в религиозных традициях. Это заслоняло проблемы описания самого танца. При реконструкции древнейшей культуры часто наблюдалась устойчивая тенденция прямого переноса выводов, сделанных на основе этнографического исследования современных традиционных культур, в контекст изучаемого прошлого. Эта точка зрения отражена в «The New Encyclopedia Britannica»: «Мы не знаем, как примитивный человек танцевал, но это может быть выведено из поведения примитивных племен, передающих сегодня ритмы через движения ног»[*].  

Семиотический анализ и репрезентация древнего танца невозможны, без понимания общих законов существования и развития хореографического искусства, поэтому закономерным представляется обращение  к мыслям балетмейстера и теоретика балета XVIII века Ж.Ж. Новерра, к теоретическим разработкам основ классического танца, работам А.Я. Вагановой, Н.И. Тарасова  и других педагогов. Для практической педагогики важнейшее значение имеет вывод представителей русской балетной школы, что классический танец органичен и естественен для человека. Это утверждение очень важно и для данного исследования.

Постоянное усложнение техники классического танца стимулировали научные исследования на стыке искусства и медицины, результаты которых отражены в работах И.А. Баднина, И.Ф. Богоявленского, Т.П. Виноградовой, В.П. Грацианского, М.Г. Гривеса, А.В. Гринберга, Д.А. Жданова, М.Ф. Иваницкого, П. Ф. Лесгафта, З.С. Миро­новой, С.А. Рейберга, Л.Г. Рохлина, В. Ру, П.В. Сиповского и др. В трудах названных учёных выявлены общие закономерности развития физиологического аппарата человека, раскрыты потенциальные возможности, присущие его анатомической конструкции.

Для исторической дансологии и в целом культурологии очень важно получить пусть небольших, но достоверные знания о древнейшем танце в процессе семантического осмысления древнейших изображений и их знаковых систем. Интерпретация семантики изображений человека в танце всегда была детерминирована интеллектуальными, культурными, профессиональными и мировоззренческими предпочтениями исследователей.

Практики хореографии (балетмейстеры и постановщики танцев) шли в поисках семантической составляющей древних изображений впереди теоретиков. Однако, такие работы всего инициировались не научными, а чисто художественными интересами. Пластическое и образное содержание древних памятников будило творческую фантазию постановщика, привносило в произведения неповторимый аромат времени, нередко становилось основой сюжетов концертных номеров и целых спектаклей. Перед художниками не ставились задачи научной аргументированности и доказательности. Для хореографов-практиков неподвижное изображение представляло собой танцевальную позу, застывшую между совершенно определенными и связанными между собой логикой развития танца движениями. Линии же орнамента воспринимались ими, как рисунок передвижения человека в трехмерном пространстве и во времени. Именно эти материальные составляющие в процессе развития формируют танец и его духовную реальность – мысль, одухотворенность, содержательность.

Как показал анализ доступной автору литературы, дансологи-теоретики, в отличие от дансологов-постановщиков, при обращении к древнейшим объектам искусства чаще всего игнорировали статико-кинематическую фазу анализа, исследую только эстетическую или образную составляющую изображения древнейшего танца. Эта распространенная аналитическая практика приводила, на взгляд автора, к неверной интерпретации древних танцев и соответственно, к искажению картины духовного мира нашего предка. Отталкиваясь от достижений хореографической практики, автор диссертации задачи определения и описания статики персонажа, его танцевальной позы, его танцевальной кинематики выделил, как первый этап каждого исследования древнего изображения.

В то же автор предостерегает исследователей от прямого переноса хореографических методов на анализ археологических памятников. Десятки тысяч лет нахождения в агрессивной среде не прошли даром ни для одного из памятников искусства палеолита, а потому этапу дансологического анализа должна предшествовать соответствующая археологическая и искусствоведческая реставрация. Вопросы восстановления, сохранения и реставрации памятников, создания их идеальных моделей освещает обширная литература по археологии и истории, работы З.А. Абрамовой, В.П. Алексеева, С.М. Бибикова, И.К. Бич, Б.Л. Бо­гаевского, А. Брейля, И. Бьерре, Н.Н. Дикова, Я. Елинека, Н. Кас­тере, Е.Е. Кузьминой, Я. Линблада, А.И. Мартынова, Б.А. Рыбакова, А.А. Формозова, Я.А. Шера, А.В. Циркина, А.П. Черныша и др.

В вопросах реставрации памятников искусства многое достигнуто искусствоведами, художниками. Этому посвящены книги художников и искусствоведов Г. Бамеса, О.Я. Боднар, В.В. Бунака, К.П. Бутусова, И.М. Быховской, В.Б. Иорданского, А.И. Колкова, А.Н. Костовского, Ле Корбюзье, Г.Н. Примака, С.В. Петухова, А.В. Лебедева, Э. Мёссель, А.П. Ста­хова, Н.И. Чебоксарова, И.А. Чебоксаровой, А. Цейзинга, Д. Хэмбиджа и др. Человек как частичка мироздания пребывает в гармонии со всем живым, конструкция его тела развивается в соответствии с законом золотого сечения. Для человеческого тела характерна особая неповторимая и устойчивая пропорциональность. В диссертации автор использует таблицы пропорциональности А. Дюрера, математические формулы, инструментарий С. Карпова, Ле Корбюзье, В.И. Коробко, М.А. Марутаева, В.И. Сазонова, И.Ш. Шевелева, И.А. Шмелева и других. Создание реставрационных рабочих моделей древних статуэток было бы невозможно без этого.

Исследование древнейших изображений танцующего человека должно включать этап создания идеальной модели, опирающийся на опыт предшественников реставрации памятника. По такой модели можно проводить анализ статики и кинематики изображенного персонажа, выявлять танцевальную семантику изображения.

. Если танец возникает в самом начале формирования человеческой культуры, то вопрос о природе и гносеологии танца не может оставить равнодушными культурологов. Нас занимают не сами по себе изображения, а культурный феномен танцев древнего человека, и именно в этом смысле представляет интерес семантико-хореографический анализ.

В литературе встречаются различные взгляды на природу танца. Платон считал танец неотъемлемой частью физиологии человека; Дарвин разделял это мнение, однако называл первопричиной появления пляски необходимость передачи человеком своих эмоций; Х. Эллис утверждал, что танец появился лишь после возникновения религии. Большинство дансологов не соглашается с мнением Х. Элиса по поводу позднего зарождения танца. С.Н. Худеков в своей фундаментальной «Истории танцев всех времен и народов», писал, что танец – «первая глава человеческой культуры», возник раньше речи и способствовал ее появлению. На то, что танец представляет собой своеобразную невербальную знаковую систему общения, указал американский историк танца А. Мерей, который назвал его первым языком человека. Дансологов поддерживают в этом и философы, начиная с Платона и Лукиана. Архетипичность танца обнаруживается практически во всех древних мифах, легендах, во многих религиозных учениях и трактатах. По древнегреческой мифологии, мир был создан в результате танца богини Эвриномы и великого змея Офиона. Согласно древнеиндийским мифам Бог Шива танцем спасает мир от Хаоса и создает Вселенную. В контексте генезиса человеческой культуры танец представляет интерес как феномен, играющий особую роль.

Невнятность подходов к исследованию древнейшего танца, на взгляд автора, является следствием недостаточного внимания к данному объекту, которое мы находим в современной дансологической, философской и исторической литературе.

В традиционных подходах к исследуемому феномену при всем разнообразии гносеологических концепций принимается в качестве истины лишь один путь развития – от примитивных танцев дикарей к вершине хореографического искусства – технике и эстетике классического танца. Это схема превратилась в догму. Получалось, что авторы, приступая к анализу древнего искусства, не ждали и не искали в данном направлении нового результата исследований. Такой односторонний подход  основывался на стойком предубеждении ученых относительно наличия у нашего далекого предка интеллекта, развитых умственных способностей. Не так давно появилась иная точка зрения, убеждение, что человек древнекаменного века не являлся и не мог быть человеком, лишенным интеллекта. Принципиальной позиции придерживался американский ученый А. Маршак. Отстаивают эту идею сибирские ученые В.П. Казначеев, В.Е. Ларичев, А.Н. Дмитриев и др. Справедливость данного подхода подтверждают результаты исследований автора.

В диссертации классический танец понимается как система подготовки исполнителей танца, подобная современной европейской методике овладению техникой классического танца. Возможно ли существование техники классического танца в каменном веке? Обсуждению этого посвящено много страниц исследования.

Древнейший танец – интереснейший, сложный феномен культуры, обладающий своей специфической семиотикой. Искусство танца – искусство, сотканное из мгновений, каждое из которых не только прекрасно, но уникально и неповторимо. Стремление «остановить мгновение» привело к тому, что с давних времен у людей появлялась потребность в создании способов «записи» танца. Множественность и быстрая смена таких систем являли собой поиск более надежных и простых методов. Разработка способов записей связана с конкретными именами исполнителей, педагогов или интерпретаторов: Туано Арбо,  Р. Фейе, Карозо, А. Сен-Леон, А.Я. Цорн, П. Бошан, П. Рамо, А. Менье, Ф. Маньи, К. Блазис, В.И. Степанов и многие другие. В ХХ веке можно назвать имена Я. Кула, П. Конта, И. Фишера, Р. фон Лабана, Ф. Дельсарта, Р. и Дж. Бенеш, С. Бабица, С.С. Лисициан. Как показал анализ, ни одна из перечисленных способов записи танцев не может быть напрямую использована в данном исследовании. Однако отдельные положения, принципы, инструментарий тех или иных систем могут помочь в решении вопросов семантики древних знаковых систем, как записей композиции танца.

Углубленному погружению исследователя в древнейшее дансологическое пространство достаточно серьезно мешает и недостаточная разработанность понятийного дансологического аппарата. Даже в отношении понятия «танец» не существует единства мнений. Имеющиеся определения хорошо обеспечивают потребности теории сценических видов танца, но становятся очень спорными, когда речь заходит о других проявлениях танцевальной культуры, например – при обращении к проблемам бытования танцев в палеолите.

Результатом отсутствия общепринятой экспликации основного понятия являлась некоторая неясность вопросов взаимосвязи танца, музыки с культурой. Огорчает малочисленность фундаментальных исследований по общедансологическим вопросам. Не достаточно исследованы аспекты взаимодействия образной составляющей танца с движенческой компонентой. Остались вне внимания ученых механизмы возникновения мысленного образа танца, функционирование его во время осуществления танца. Не выяснены очередность и способы воплощения мысленного танца исполнителя во внешние движения, а также возникновение, особенности и отличия вторичного образа танца у зрителей. Вопросы соотношения количественных и качественных элементов в танце требуют своего уточнения.

На фоне всех этих прорех не удивляет практически отсутствие в дансологии исследований древнейших танцев, основанное на семантическом анализе объектов искусства древнекаменного века.

Итак, анализ литературы достаточно убедительно показал, что первобытным танцам в культурологических и даже дансологических работах уделялось недостаточное внимание. Ученые практически не обращались к проблеме выявления танцевальной семантики по древним изображениям. Анализ древних изображений человека зачастую подменялся описаниями обрядов, обычаев, танцев современных малочисленных народов, находящихся на низших ступенях развития, примитивных и диких племен. В археологии, антропологии, искусствоведении разрабатываются, продолжают постоянно совершенствоваться методики восстановления, реставрации поврежденных или расслоившихся археологических объектов, памятников искусства. Тем не менее, дансологи при исследовании древних памятников искусства мало использовали инструментарий и методы других наук, дансологическому анализу древних изображений не предшествовал этап предварительной реставрации и создания идеальной модели.

Исследовательские затруднения и теоретико-методологиче­ская недостаточность понимания современной культурологической наукой способов семантического анализа древнейших изображений танца выявили объективное противоречие. С одной стороны, явно прослеживается потребность науки в большем объеме верифицируемых данных о древнем человеке, его интеллекте, духовном мире, видна недостаточность существующих для этого исследовательских подходов к культурологическому анализу. С другой стороны – отсутствие поисков новых подходов, нового теоретико-методологического видения логики и закономерностей исследования древних изображений человека.

Сформулированное противоречие позволило определить проблему:  назрела необходимость дополнить новым содержанием традиционный, нормативный (структурно-функциональный) подход  к исследованиям древних изображений человека

Выявленная проблема обусловила объект и предмет исследования.

Объектом исследования являются изображения человека на древних археологических объектах, датируемых возрастом 10–35 тысяч лет.

Предметом исследования является хореографическая семантика древних изображений человека.

Проблема, предмет и объект определили основную цель исследования – поиск нового теоретико-методологического видения логики и закономерностей исследования древних изображений человека, разработка кинетико-семиотического подхода к исследованиям. Реализация цели достигается с помощью решения следующих задач:

1. Определить информативные возможности неподвижного изображения в контексте передачи сведений о статике и кинематике персонажа и о других составляющих синтактики танца;

2. Дополнить существующие способы определения и описания статики персонажей древних изображений человека с помощью инструментария анатомии, биомеханики, геометрии;

3. На основе критического анализа обобщить способы исследования и дополнить традиционный теоретический культурологический анализ древних изображений человека процедурой семиотического определения параметров движенческо-пространственной и духовной составляющих танца, зафиксированных в танцевальной позе персонажа;

4. Дополнить и уточнить некоторые значения понятийного аппарата дансологии и семиотики (знак, образ, символ танца, танцевальное движение, поза, позиция и др.) для использования его в данных культурологических исследованиях;

5. Разработать кинетико-семиотический подход к определению и описанию кинематики движений персонажей, танцевальных па и жестов по древним изображениям человека. Использовать, для этого средства комплексного научного инструментария;

6. Предложить дансологическую трактовку интерпретации знаковых систем сибирских палеолитических скульптур;

7. На основе результатов исследования пополнить имеющиеся знания о танце человека древнекаменного века (верхнего палеолита).

Методология исследования.

Интегративный характер исследования задается самой постановкой проблемы – раскрытие семантики танца эпохи верхнего палеолита (10–35 тыс. лет) через специальный анализ археологических объектов, содержащих изображения танцующего человека. Задачи исследования требуют не только выяснить элементарную схему или «каркас» танца того или иного объекта, но осветить все возможные верифицируемые грани исследуемого феномена. Привлечение соответствующих методов позволяет построить «временной лифт» и говорить о достаточно достоверной для столь отдаленного времени модели древнего танца.

Автор исходит из положения, что культурологический анализ танца, как феномена в целом, и отдельных танцевальных систем в частности не выйдет за рамки мертвой схемы до тех пор, пока не будет учитываться все многообразие социокультурных, этнографических, исторических и других факторов, влияющих на генезис того или иного культурного феномена. Положение представляется особенно важным, поскольку феномен танца рассматривается нами в период его возникновения. Исторические данные и культурологические обобщения, подкрепленные моделированием объекта, позволяют максимально эффективно решать поставленные задачи.

Предметом исследования является специфический культурный феномен, включающий хореографические элементы. Представляется важным для исследователя знание профессионального контекста, или, другими словами, законов и инструментария танцевального ремесла. Сочетание культурологического подхода с хореографическими методами на основе принципа комплементарности позволяет создать модель, не противоречащую представлениям о реально существующем феномене. За основу были взяты идеи и разработки Л.Д. Блок, которая в работе «Классический танец: история и современность» использовала дифференцированный подход к анализу изобразительных памятников танцевального искусства средневековья и античности, разработала оригинальную систему доказательств наличия или отсутствия  в изображении элементов техники классического танца.

Необходимость выявления еще одного контекста – а именно культурного пространства – заставила обратиться к философско-культурологическим концепциям пространства-времени. В исследовании автор исходил из того, что объект нельзя вырывать из временного контекста. Для разработки данного аспекта невозможно было обойтись без археологических методов. Важность контекста и всех его составляющих для хореографо-семантического анализа редких и очень отдаленных по времени памятников ставит вопрос о необходимости адаптации самого исследователя к предмету исследования. В данном случае это адаптация ученого к миру танца, к законам и профессиональным секретам танцевального ремесла. Исследователь должен уметь применять методы, как самого искусства, так и искусствоведческого анализа.

Создание семантической модели танца требовало обращения к ряду концепций на первый взгляд, казалось бы, не имеющих отношения к танцу. В представленном исследовании речь идет о комплексном подходе - механическое, формальное объединение или последовательное применение разных, часто противоположных, методов не способно привести к прорыву в новое качество. Универсальными инструментами при кинетико-семиотических расчетах являлись, с одной стороны, анатомия, строение, конструкция человека, с другой стороны –  биомеханика человека, как  «двигательной машины» и параметры этих возможностей. Согласно выводам антропологов, костное строение человека за последние 40 тысяч лет не изменилось. Это позволяет применять методы анатомических, биомеханических, математических расчетов, значительно расширить и укрепить арсенал доказательной базы, говорить о возможности «примерки» того или иного положения, позы, движения на современного танцора. Последнее очень важно, ибо можно наглядно и убедительно проверить сложность танцевальных поз, движений, возможность или неисполнимость того или иного па.

Введение в инструментарий исследования параметров физического строения человека дает возможность намного шире привлекать геометрические построения, что также повышает объективность доказательной базы. Постулирование того, что танец – это, прежде всего гармония телесного и духовного начал, заставила внимательнее обращаться к эстетическим и искусствоведческим методам исследования. В данном случае эстетическое определение гармонии как единства и целостности бесконечно многообразных явлений и их свойств в виде закономерных природных и природно-подобных искусственных статико-динамичных связей всех элементов и форм явлений и объектов предметно-пространственной среды – переносилось на танец, который являясь «слепком» гармонии, стремится к гармоническим отношениям с внешним миром.

Кинетико-семиотический подход к исследованию семантики древних изображений человека в танце, которая является предметом данного опуса позволяет ближе подойти к комплексному рассмотрению объекта.

На защиту выносятся следующие положения:

Танец – это пространственно-временное явление культуры, в котором посредством движений и пластики тела человека первоначальные идея, смысл, образ подвергаются определенной трансформации, с целью передать их другому человеку, нам. Танец как пространственно-временное явление человеческой культуры исчезает с остановкой движения человека. Следовательно, танец во всем его многообразии не может быть зафиксирован в неподвижном изображении. Статичное изображение не способно передавать полную информацию о движенческой составляющей танца и, следовательно, не может передать полностью содержание духовной составляющей танца;

Двухмерное или трехмерное неподвижное изображение человека вполне может передать достаточно полную информацию о танцевальной позе;

Поскольку археологические находки показывают, что физическое строение человека за последние 40 тыс. лет не изменилось, то анатомия человека, его пропорции и биомеханические возможности могут использоваться для логических построений, служить индикаторами достоверности при определении статики и кинематики персонажей древних изображений.

Танцевальная кинематика описывается законами биомеханики и поддается математическому расчету. Особенности индивидуального исполнения того или иного танцевального движения или па (соединения нескольких движений) жестко регламентированы, «привязаны» к конструкции двигательного аппарата человека, к его индивидуальным возможностям, воспитанности (тренированности) костной, мышечной и связочной систем;

Изображение человека является своеобразной комплексной знаковой системой передачи информации о персонаже, о его физических параметрах, анатомии и костном строении, его статике и кинематике,  элементах танцевальной семантики персонажа. Это позволяет анализировать синтактику и прагматику, выявлять движенческо-пространственные элементы запечатленного танца и на этой основе говорить о духовном содержании танца;

Если на древнем объекте с признаками фиксации танца или в композиционном пространстве такого изображения имеются какие-либо дополнительные знаки или их последовательности, они могут иметь непосредственное отношение к процессу исполнения изображенного танца, его синтактике, прагматике и семантике, к рисунку и композиции танца;

Семантика персонажей древнекаменного искусства раскрывается в движенческо-пространственных и духовных составляющих запечатленного фрагмента танца.

Новизна данного исследования заключается в следующем:

– предложены способы выявления хореографической семантики персонажей двухмерных и трехмерных объектов искусства древнекаменного века;

– в русле исследованных в диссертации проблем сформировалось новое научное направление – «палеохореография», которое в значительной мере опирается на работы автора;

– предложено несколько новых методик анализа изобразительных объектов древнекаменного искусства;

– доказана односторонность и неполнота утверждения о статичном характере некоторых палеолитических скульптур Мальты и Бурети;

– на основе созданных методик, предложены способы исправления неточностей художественных копий археологических объектов;

– с применением таблиц пропорциональности рассчитаны исходные размеры скульптур, древность которых выходит за 24 тысячи лет;

– предложена трактовка знаковых систем  на палеолитических скульптурах, как записей пространственных композиций танца;

– описаны танцевальные позы, движения и па с двухмерных и трехмерных объектов, возрастом 10–35 тысяч лет;

впервые некоторые позы на археологических объектах искусства возрастом 10–18 тысяч лет, трактуются как позиции и движения классического танца;

– впервые на некоторых объектах древнекаменного века определены изображения обуви специальной конструкции, подобной современной пальцевой балетной обуви;

– впервые предложена трактовка отдельных орнаментов на наручах из боярских кладов Древней Руси XI–XII вв. как записей композиции танца;

– впервые на изображениях наручей из боярских кладов Древней Руси XI–XII вв. танцевальные позы отдельных персонажей трактуются как сложные движения классического танца.

Теоретическая значимость работы.

В диссертации обозначены несколько теоретически важных проблем исследования древнейших памятников культуры человечества и намечены пути решения некоторых их них. Избран новый подход к семантическому осмыслению изображений танца – через получение информации о синтактике танца на языке самого танца.

Представленный кинетико-семиотический подход является попыткой синтаксической и семантической интерпретации информации о движенческо-пространственной составляющей танца персонажей древних изображений эпохи палеолита.

Являясь элементом культурологической теории, кинетически-семантический подход и построенная на его основе культурологическая концепция семантической интерпретации древних танцев органично связана с пониманием феномена танца и танцевальной культуры в медицине, психологии, философии, опирается на них, раскрывая наиболее сложные, малоизученные и слабо структурированные аспекты проблемы, позволяет обеспечить частичный культурологический анализ древнего танца. В диссертации показана перспективность использования методологического опыта других наук при культурологическом исследовании древних изображений танца.

Культурологическое изучение древних изображений используется для проникновения в мир древнего танца. Предложена процедура, позволяющая реализовать теоретико-методологическое положение о рассмотрении статики и кинематики, или фрагментов танца персонажа в единстве их изобразительных, антропологических, социокультурных и хореографических характеристик.

Разработка теоретических основ и практических исследовательских процедур измерения, реконструкции, реставрации и семантической интерпретации древних изображений человека позволила представить движенческую компоненту танца в качестве математически исчисляемых, геометрически гармонизируемых пропорционально-пространственных связей и геометрических построений. В диссертации Предложены авторские подходы к определению и расчету размеров утраченных фрагментов трехмерных исследовательских объектов. Математически обоснованная процедура реконструкции позволяет определить пространственно-временные, движенческие и композиционные составляющие изображённого фрагмента танца.

Построенные на основе предложенного метода идеальные модели фрагментов или целых археологических объектов с изображением человека позволяют не только определять кинематику, зафиксированную в изображении, но и выявить динамику некоторых других потенциальных передвижений данного персонажа в координатах пространства и времени.

Понятийный инструментарий культурологических исследований древнего танца дополнен, посредством включения понятий, применяемых в дансологии и естественных науках.

Обосновано положение о существовании высоких образцов танцевальной культуры древнего человека, что позволяет по-новому оценить уровень развития танцевальной культуры в эпоху палеолита. Расширено и дополнено имеющееся в литературе теоретическое представление о временных рамках бытования сложных форм танцевальной культуры, в том числе техники классического танца.

Предложенный кинетико-семиотический подход может использоваться для рассмотрения хореографической семантики любых изображений человека. Его применение существенно повышает объективность и расширяет информативность культурологической интерпретации древнейших и менее отдаленных от современности изображений человека.

Научно-практическая значимость, апробация работы.

Основные положения работы изложены в 34 публикациях (общим объемом более 80 печ. л.) среди которых пять монографий. Научно-практическая значимость работы заключается в том, что ее результаты в течение 10 лет применяются и учитываются сибирскими учеными при исследовании объектов искусства древних культур. Результаты исследований использовались автором в прочтении курсов «Культурология», «История мировой культуры» (НГТУ), «Теория и история хореографического искусства», «История балета» (НГПУ). Музыковеды НГК им. М.И. Глинки используют результаты исследований в преподавании курса «Музыкальная культуры Сибири», в чтении спецкурсов, посвященных проблемам донаучных форм познания. Данная работа подводит итоги многолетних исследований автора. Исследования оказали влияние на совершенствование методики преподавания танцевальных дисциплин, чему примером является создание в качестве приложения в одной из монографий автора («Тысячелетия классического танца») большого (22-части) видеопособия «Техника классического  танца» (Россия-Корея, 1999).

Диссертация обсуждалась на заседаниях:

ученого совета Русской академии искусствознания и музыкального исполнительства; кафедры  хореографии Государственной академии славянской культуры; кафедры истории и теории хореографического искусства Московского государственного университета культуры и искусств; кафедры хореографии Кемеровской Академии культуры и искусств; кафедры хореографии Восточно-Сибирской академии культуры и искусств (г. Улан-Удэ); кафедры «Экологическое образование в Сибири» Алтайского государственного технического университета; кафедр музыкального театра и этномузыкознания Новосибирской государственной консерватории (академии) им. М. И. Глинки.

 Сообщения и доклады о результатах данного исследования были представлены на международных научных конференциях «Танцы предков» (Новосибирск, 1994), «Палеохореография» (Новосибирск, 1995), «Палеохореография» (Новосибирск, 1997), «Наскальное искусство Азии» (Кемерово, 1995), «Новые образовательные технологии в стратегии духовного развития общества» (Новосибирск, 2000), «Новые направления в научной и исполнительской реконструкции древних памятников традиционной танцевальной и певческой культуры народов мира» (Новосибирск, 2001), «Байкальские встречи – III: Культуры народов Сибири» (Улан-Удэ, 2001), 1-й сибирский научно-практический конгресс «Танцы народов Сибири» (Новосибирск, 2002), «История и культура Востока Азии» (Новосибирск, 2002), «Особенности физического развития учащихся хореографических училищ в условиях Крайнего Севера, Сибири и Дальневосточного региона» (Якутск, 2003), Этногенез и цивилизационные перспективы в образовании России (Новосибирск, 2004), «Россия и мировая цивилизация: проблемы социально-экономического развития» (Новосибирск, 2004).

Структура диссертации подчинена решению задач исследования, состоит из Введения, пяти глав, Заключения, списка использованной литературы, приложения с иллюстрациями. Объем работы – 335 с., в том числе 25 таблиц. Список литературы включает 422 названия на русском и иностранных языках. Приложения содержат 414 рисунков и схем.

 

Основное содержание работы.

Глава 1. «Танец в историко-культурном контексте (культурологическое осмысление танца)».

Основной задачей первой главы являлся выбор инструментария исследования, обсуждение, уточнение, отбор научных понятий, определений, терминов.  По отношению к танцевальной культуре и танцевальному искусству можно сказать, что путь их развития и совершенствования  привел к возникновению специфического, своеобразного мира танца. Этот мир со своими законами и закономерностями, особенностями и данностями является в то же время отражением общего жизненного мира. Если следовать Э. Гуссерлю, встреча с усложненными формами изображений танца свидетельствует о том, что мы сталкиваемся с новым «закрытым» миром, который как бы творит сам себя. Но и этот измененный мир является лишь одним из частных аспектов существующего объективного мира. Это дает исследователю возможность по тому или иному аспекту, фрагменту «закрытого мира» вновь выйти на реалии объективного мира.

Несмотря на то, что объектом исследования являются древнейшие артефакты искусства, все свои рассуждения, выводы автор доносит к современникам – людям XXI века. Читатели диссертации говорят на современном языке, смотрят на происходившее в давние времена настроенными на современность глазами, понимают современную трактовку термина «танец». Автор вместе с ними может лишь попытаться предположить, что понимали под этим понятием далекие предки. При такой постановке вопроса аргументы научного опуса становятся понятны и исследователю, и тому, кому они адресованы.

Основное культурологическое определение понятия танец гласит: «Танец (польск. Taniec, от немецкого Tanz), вид искусства, в котором средством создания художественного образа являются движения и положения человеческого тела». Это определение фигурирует в трех энциклопедиях – Театральной (за подписью Иг. М.), Большой Советской (Е. Я. Суриц), энциклопедии «Балет» (В. А. Варковицкий). Долгое время формула казалась аксиоматичной.

Когда мы восхищаемся мастерством, покоряющим технологические и художественные вершины – то имеем дело, безусловно, с искусством, и никаких возражений приведенное определение не вызывает. Но часто бывает, что исполнение танца очень далеко от решения художественных задач и даже в технологическом плане нельзя сказать, что исполнитель справился с каким-либо движением. Такой танец невозможно отнести к искусству. Тем не менее,  не задумываясь о терминологических неувязках, его продолжают называть танцем. К таким можно отнести огромное количество бытовых массовых танцев. По своей специфике исполнение массовых, дискотечных и прочих бытовых танцев не относится к искусству. Однако не возникает сомнений, что речь идет о танцах.

Не являются видом искусства многие лечебные и оздоравливающие, военные, боевые и некоторые другие танцы. Определять танец только как вид искусства – значит, не признать танцем почти половину танцевальных проявлений. Таким образом получается, что основная культурологическая формула хорошо обеспечивает потребности сценических видов танцевальной культуры, но оказывается недостаточной для охвата всех ее проявлений.

Особые сложности возникают при определении танцев далеких эпох. Данное исследование обращено к танцу, зафиксированному в палеолите. Традиционная формула определяет, что если явление (танец) не относится к виду искусства, не создает художественного образа, то это – не танец. Нам мало известно о человеке ледниковой эпохи. Наличие танца в палеолите не отрицают даже те ученые, которые считают древнего человека дикарем. Возможность же появления в эту эпоху художественного образа,  наук, искусства отрицают большинство. Принято думать, что процессы духовной эволюции, «поумнения», «окультуривания» первобытного человека должны были идти очень медленно – сотни тысячелетий. Нужно время, чтобы искусству «зародиться», а потом «начать совершенствоваться». По Г. Зиммелю, искусство – высшая форма науки. Наличие же науки в палеолите ученые пока не признают. Насколько распространено это убеждение, видно из того, что в научной  литературе эпоху палеолита называют «донаучным периодом». Опасное противоречие! Наука утверждает, что в эпоху палеолита не могло быть науки, искусств и, в то же время, мы изучаем танец и объекты искусства того периода.

Запрос на автореферат присылайте на адрес kulseg@mail.ru

Биология
Ветеринария
Геология
Искусствоведение
История
Культурология
Медицина
Педагогика
Политика
Психология
Сельхоз
Социология
Техника
Физ-мат
Филология
Философия
Химия
Экономика
Юриспруденция

Подписаться на новости библиотеки


Пишите нам
X